Вы тут

Зульфия: «Иду в страну поэзии и песен…»


В истории Беларуси и Узбекистана жизнь и творчество народной поэтессы Узбекистана, Героя Социалистического Труда, лауреата Государственной премии СССР Зульфии (1915–1996) занимают особое место


«Когда ворвался враг в родной предел,/Творя смертоубийственное дело,/За каждый дом, который там горел,/Я жаждою возмездья пламенела./Я верила, что светлый день придет —/Исчезнут эти тучи с небосвода,/И жизнь опять счастливо зацветет/Под солнцем правды, мира и свободы./С надеждою в грядущее, вперед/Гляжу я зорче молодой орлицы./И ярко предо мною предстает/В победном торжестве своем столица», — писала Зульфия в стихотворении «Здесь родилась я» в1942‑м (перевод Владимира Державина).

Из тех грозовых лет — полные драматических переживаний стихотворения «Золотая осень», «Сюзанэ», «С оружием в руках и в шинели», «Мы встретимся!», «Тает снег», «Отомсти!», «Отважным»…

На моем рабочем столе — разные сборники стихотворений, поэм узбекского мастера стихосложения. Все они отдельным рядком стояли на одной из полок в книгохранилище Национальной библиотеки Беларуси. И был там и тоненький сборник, вышедший в Ташкенте на русском языке в 1943 году, — «Верность». С предисловием Владимира Луговского «Творчество Зульфии»: «…Война, гнусный фашизм, звериные орды Гитлера проходят смерчем по прекрасным странам. Становятся мертвы поля и отравлена земля…». Эту физическую боль природы, неразрывно соединенную с великой человеческой болью и страданием, так ясно ощущает поэтесса, так выразительно передает в своих стихах.

В стихотворении «Мы встретимся » она, откликаясь на известные стихи Михаила Исаковского, произносит слова бодрости и надежды русской девушке Татьяне о том, что будет освобождена земля и прекрасные люди, обреченные фашизмом на мученья… Грядущая победа для Зульфии всегда видится в цветах, в солнце, в красках, ярких и радостных, близких к природе. В этом смысле исключительный интерес имеет поэма «Его Фархадом звали». Это — поэма об артисте, исполнителе роли Фархада, певце, погибшем на фронте. Она написана с подлинным талантом и твердым пером. В ней беспрерывно пересекаются три плоскости: узбекского пейзажа, площадки театральной сцены и поля битвы…»

И еще два сборника — книги из 1967 и 1985 годов. «Лирика» и «Такое сердце у меня». Оба издания — на белорусском языке. У первой книги — несколько переводчиков: Эди Огнецвет, Евдокия Лось, Степан Гаврусёв, Рыгор Бородулин, Олег Лойка, Юрась Свирка, Вера Верба, Анатоль Вертинский, Фёдор Жичка, Аркадий Мартинович, Сергей Граховский. С предисловием выступила Эди Огнецвет — «Поэзия Зульфии». Вторую книгу составили две части — «Встречаю рассвет» (переводы Эди Огнецвет) и «Огненный водопад» (переводы Анатоля Гречаникова). С предисловием — «Моим белорусским читателям» — выступает сама узбекская поэтесса. И вот что пишет Зульфия: «Я иду в страну героических, мужественных и добрых душой людей.

Иду в страну поэзии и песен. Беларусь живёт в моем сердце. И мне очень хочется, чтобы мои скромные стихотворения нашли отклик в ваших сердцах…

Как святую реликвию храню с 1943 года снимок, подписанный рукой Якуба Коласа. На меня смотрят его мудрые, печальные, ласковые глаза.

Мы любили и глубоко уважали народного поэта, который жил в Ташкенте в годы войны. Стихотворения Якуба Коласа, посвященные Узбекистану, я с увлечением переводила на узбекский язык.

…Улица Якуба Коласа в Ташкенте находится рядом со станцией метро имени Хамида Алимджана, моего незабываемого друга.

И я, и мои дети хорошо помним ноябрь 1943 года, когда Якуб Колас со своей женой, на удивление ясной и милой Марией Дмитриевной, посетил наш дом перед отъездом в Москву. За столом шла сердечная беседа. Как мы радовались победам нашей славной Армии; она гнала на запад полчища гитлеровских захватчиков! Уже был освобожден Киев, отдельные районы России, Беларуси.

Настроение у всех было счастливым. Константин Михайлович шутил с нашими детьми Хулькар и Аманом, смеялся над их шаловливыми выдумками. Хамид Алимджан и я любовались добротой, человечностью великого поэта.

Когда мы встречаемся с моей подругой Эди Огнецвет, всегда вспоминаем тот день, который называем днём Якуба Коласа…»

Из воспоминаний белорусской поэтессы Эди Семёновны Огнецвет, которая жила в Великую Отечественную войну в Ташкенте: «В дни глубокой белорусской осени и особенно зимой душа жаждет весеннего тепла. Это тепло приносят книги моих узбекских друзей, их письма, звонки и личные встречи.

Я люблю поэзию Зульфии: горячую, трепетную, очень личную, впитавшую своими корнями все тревоги, боль и радости народные.

Перевожу на белорусский язык стихи Зульфии и мысленно я — на узбекской земле. Вдруг раздается звонок: «Здравствуй, Эди!» Совсем рядом — родной, теплый голос. Будто не разделяют нас далекие километры.

Слышу голос Зульфии и в то же время перед глазами — Узбекистан и его кровная частица — дом на улице Композиторов. Дом Хамида Алимджана и Зульфии. Вижу тонкую, как девочка, Зульфию, ее детей Хулькар и Амана. Слышу ласковый смех Хамида Алимджана, который так любил свою Зульфию, свою семью…

В трудные военные годы в этом доме бывал народный поэт Беларуси Якуб Колас. Обычно сдержанный человек, он после встрчи с Зульфией и Алимджаном не скрывал своих чувств: «Какие люди, какие прекрасные люди!»

А для меня встречи, беседы, улыбки моих друзей были тем несравненным лекарством, которое лечило меня в дни временной разлуки с Беларусью. Всех нас согревала глубокая вера в победу над врагом. Нас согревала Дружба! »

Зульфия дважды побывала в Беларуси. В 1967 году, в июне, когда все вокруг удивляло ярким цветением. И в декабре 1968 года, на празднике 50‑летия Белорусской ССР. «Первая встреча с Беларусью была связана с хорошим праздником, — вспоминала потом Зульфия, — Декадой узбекской литературы и искусства.

Я почувствовала красоту белорусской природы — светлой, лирической и щедро-песенной. Первый раз в жизни увидела Беловежскую пущу. Я побывала во многих странах мира — красивых и очень разных, но Беловежская пуща — это что-то неповторимое. Мне стало понятно, почему мощный силач-зубр является символом славного народа. Белорусский народ выстоял в страшное военное лихолетье, не согнул голову перед чужаками!

Мы были в героическом Бресте, поклонились его камням, поклонились светлой памяти защитников Советской земли в 1941 году. Они, не жалея жизни, сражались до последней капли крови и за моих детей, и за счастье всего человечества. Маршруты Дружбы шли из Бреста в Слоним, Минск, Витебск, Полоцк. Нас ласково принимали добрые люди…»

В памяти поэтессы и августовский вечер 1943 года, когда в доме Алимджана и Зульфии собрались гости, чтобы отметить день рождения их сына — маленького Амана. Среди гостей были Корней Чуковский, Якуб Колас и Эди Огнецвет…

Невозможно писать летопись белорусско-узбекской литературной дружбы и не говорить о великой Зульфие. Мне кажется, что встреч с Беларусью у легендарной узбекской поэтессы было гораздо больше. Ровно столько, сколько тепла, доброты, сердечности по отношению к народу Беларуси сокрыто в ее стихотворениях. И здорово, что многие произведения Зульфии звучат на белорусском языке!..

Виктор Озеричин

Дадаць каментар

Выбар рэдакцыі

Калейдаскоп

Чым здзівіў Беларускі тыдзень моды

Чым здзівіў Беларускі тыдзень моды

Пазнаёміцца з навінкамі ад беларускіх дызайнераў можна было на тыдні моды, які праходзіў у Мінску з 7 да 11 лістапада.

Грамадства

Як сацыяльная рэклама змяняе стаўленне да бяздомных жывёл

Як сацыяльная рэклама змяняе стаўленне да бяздомных жывёл

«Не кідай мяне на лецішчы», «Я таксама хачу сустрэць Новы год дома» — такія кранальныя словы бачылі жыхары Масквы на білбордах з сацыяльнай рэкламай пра бяздомных жывёл.

Культура

«Свята каваля» прайшло пад Мінскам

«Свята каваля» прайшло пад Мінскам

Кожны ахвотны мог зрабіць што-небудзь з жалеза.

Спорт

Усё пра конны спорт: хараство і небяспека «жыцця» на канюшні

Усё пра конны спорт: хараство і небяспека «жыцця» на канюшні

Ганна Карасёва — самая тытулаваная айчынная спартсменка ў конным спорце, з Задыякам і Арлекінам яна выступае ў самай прыгожай, але адначасова складанай, дысцыпліне — выездцы.